"внутри тебя война..."Зима 1445 года. Османская империя, Эдирне.
Тебе страшно. Тебе одиноко. За упрямо ровной спиной выжженные земли, дом, родные. Под ребрами бьется сердце, магия и пустота. Война беспощадна и безлика, каждый раз у неё новое имя_новое лицо нападающего государства и его голос. А ты молода, красива и тебе даже при желании больше некуда и не к кому бежать.
Твоя родина разрываемая тремя странами Валахия, а в Османской империи ты угнанная пленница. Для гарема султана слишком низкое происхождение и неидеальное тело (сама ли оставила себе шрамы, чтобы не попасть в гарем или это отголоски войны решай сама). Под твоими руками расцветают растения, огонь не обжигает, а снадобья лечебные способны залечить раны с которыми не справляются лекари султана. Твой арсенал полон ядов, успокаивающих снадобий, дурманящих зелий. Во дворце шушукаются, что ты самая настоящая ведьма и стараются избегать. Тебе не поменяли даже имя, оставив родное валашское. А что выделяется из толпы обычно подвергается насмешкам. Тебя видят и плюются через плечо, зажимают пуговицы на одежде, вслед кидают проклятья. Ты же в свои семнадцать лет никому ничего плохого и не делала, зла не желала. Просто выполняла свою работу, чтобы жить. Зачем, правда?
У тебя запрашивали яды. Под пологом ночи оплачивали зелья против недугов (не сложно догадаться какие это недуги в гареме, где султан своих наложниц мог и не заметить в количестве, а рядом хоть и под запретом есть другие; или нежеланные последствия ненавистного брака). Но все вынуждено признают, что ты необходима. Кому-то жизнь даруешь, а у кого-то её забираешь.
- Зима 1445 год. Я только вернулся с военного похода против венгров. Но для меня он не прошел бесследно, поскольку слух о том, что наследник валашского трона на поле боя сделало из меня желаемую мишень. Мне не помогли лечебные руки Ясмин. Не смог яд из раны вытравить своими умениями и лекарь султана (я залог покорности своего отца, терять меня и Раду невыгодно с политической точки зрения), правда, никто не догадывался и не подозревал, что сердце по венам моё гоняет отраву. До этого я лишь пару раз встречал тебя в коридорах дворца, слышал от Ясмин (которая уже успела с тобой подружиться), слышал от друга, но настолько не обращал внимание, что, наверное, где-то внутри теплилась обида. Неужели будущий правитель твоей родины не видит землячку?
Сколько ты провела дней возле моей постели? Сколько раз до тебя доходили перешептывания, что меня на самом деле ты убьешь своим лечением? Сколько раз приходилось напару с Ясмин успокаивать моего младшего брата и с силой уводить его из комнаты, пропитанной ароматом трав и воска?
Открываю глаза и первое, что слышу:— Я представляла наследника более....другим.
— Прости, что не оправдал надежд.
— И Ясмин тебя рисовала более приятным.
— Ты меня лечила или оценивала, как девку на выданье, ведьма?
— Талэйта.И ты действительно оказалась ведьмой. А ещё ты оказалась очень болтливой, крайне непоседливой, объедающей меня сладкоежкой и действительно преданной землячкой.
— Ноябрь 1448 год. Я с поддержкой султана пытаюсь вернуть валашский трон, занятый венграми. Ясмин в разлуке увядает день за днем. Хоть и обещал себе не связываться в чужой стране чувствами, не давать надежд и пустых обещаний — не избежал этой ошибки молодости. Отец девушки, боясь твоей дружбы и горячего нрава Ясмин — всеми правдами и неправдами добивается того, что тебя отсылают из дворца в Бурсу (он боялся, что поможешь Ясмин бежать), что стала неким оплотом наложниц которых султан забыл или понесшие наказание. Отправили лечить людей от оспы. Ясмин же насильно выдали замуж.
Твои письма до меня не доходили, поскольку в политической борьбе вынужден был бежать в Молдавию, где также попал в этот водоворот интриг и выживания.
— 1452 год. Ясмин умирает. В этом же году умирает друг вернувшийся с военного похода турок сильно раненым. Возможно, будь ты там, то смогла бы его поставить на ноги. Или же его съела тоска?
Наконец, весточки от тебя до меня доходят в 1456 году, когда трон занял во второй раз. Ты за это время уже нажила своих врагов, успела влезть в политические игры осман, затянутая через гарем. Нет, ты в него не вошла, тебя просто затянуло через матерей_сестер будущих правителей. И на престоле на самом деле ты хотела видеть Мехмеда. Верила, наверное, что если мы росли относительно вместе, то он Валахию должен оставить в покое...но как ошибалась.
Правда, нашла ты уже не сдержанного обычно спокойного до морозной корочки Влада, а пылающего гневом и ненавистью, жаждущего крови_мести и обещавшего всем доказать свою силу правителя.
Показала могилу Ясмин и её ребенка. Указала на её неудавшегося мужа. И осталась, как беглянка предавшая Османскую империю, в Валахии рядом. Видимо, тебя сильно пугала моя испепеляющая импульсивная злость и надеялась хоть так не дать мне в ней сгореть самому.
Правда, в войнах мне помогала. Твоя магия была главным козырем в отстаивании независимости и свободы Валахии. Стадо быков с горящими хвостами? Твоих рук дело. Замерзший за ночь Дунай, чтобы я смог выжечь земли и опередить осман? Твои силы. Правда, после этого ты долго восстанавливалась и поймала ответную реакцию баланса. Иллюзии, что помогали моей двухтысячной армии отстоять и переломить боевой дух армии осман, превышающей мою в десять раз. Каждая моя война иссушала тебя всё больше и больше. Восстановления длились дольше, баланс бил по затылку больнее и больнее каждый новый раз.
— 1462 год. Мехмед сменил мою власть на власть Раду. Представляешь, да? Младший брат так легко смог согласиться на переворот и стал главным заказчиком слухов о моих зверствах. Даже выпускал книги тиражом и распространял за пределами страны, чтобы оправдать переворот и моё изгнание. Венгры же, улучив момент, из союзников превратились в врагов и обвинив в предательстве посадили в тюрьму на 12 лет. Ты же, получив весточку о безвыходном положении и учуяв дальнейшую смуту, бежала прихватив мою вторую жену и детей в монастырь за пределы Валахии где-то на границе с Грецией. И снова ты спасала не себя, а мою семью.
— Встретились только в 1478 году. До тебя дошла весть о моей смерти в 1476 году. До меня же дошла весть о твоей смерти в 1474 году, когда я вышел из тюрьмы и начал новую войну за престол Валахии.
Это было похоже на анекдот, только на самом деле никто ни от кого не скрывался. Встретились в Эдирне. Я стал вампиром в 1476 году, ты стала вампиром в 1465 году, но тебя долгое время держали в монастыре уже из страха, что поселились в тебе бесы. Но, несмотря на литры святой воды и выжигаемые сингалы на коже, выбралась ты мирно, не оставив за собой покалеченных. Это тебя и отличает от других вампиров — наблюдая моё безумие и жестокость, ты такой становиться не желала и не в твоей природе вредить целенаправленно из голода или скуки.
— После я ушел на добровольный покой. Ты же даже в новой сущности вампира осталась мне подругой.
— А дальше на полет фантазии.
дополнительно:
— внешность, имя, возраст не принципиально. но, возможно, у меня слабость к щенячьим глазкам, поэтому смотрим и не осуждаем. если вам кажется, что заявка что-то напоминает и что-то такое знакомое, то вам не кажется хд
— дальше дружбы ничего не заходило. не было даже мыслей. все факты расскажу в лс о себе и Ясмин, или Ясмин расскажет (к кому ляжет душа обратиться), ибо заявка бы вышла опиши всё длиною в полотно.
- примите, как неизбежность
это времена богема. если смотрели фильм, то вайб поймете. не говорю, что она. богема тогда была полна своих звезд, можем придумать свою наравне (хотя Мэрлин Монро в те времена не очень и ценили. та же Джейн Расселл и то больше ценилась в заслугах.) Смысл в том, чтобы в этой богеме побывал тоже через Таю и каждый раз говорил "ляяя, Наташ, ты что творишь? Наташ?"
